homo_nudus' Journal

19:32    :
***

( ... )

23:07    :
Нас стоит предостерегать от зла в том числе и ради спасения того, чем зло может нас привлекать. Если что-то, по стечению обстоятельств или злому умыслу, стало приманкой зла, оно само по себе не теряет ни красоты своей, ни нравственной доблести.

Если по дороге к пропасти выросли прекрасные цветы, это не делает ни дорогу менее гибельной, ни цветы менее прекрасными.

Нас стоит побуждать к добру в том числе и ради избавления от того, чем добро может отвращать нас. Если что-то, по стечению обстоятельств или злому умыслу, стало пятном на добре, оно само по себе не теряет ни уродства своего, ни нравственного изъяна.

Если по дороге к прекрасному месту кто-то набросал мусора, это не делает ни дорогу менее ценной, ни мусор менее непотребным.

Самый лёгкий и убийственный по своим результатам способ обличать зло — это осуждать всё то, чем зло может привлечь человека. Так человек остаётся в безжизненной пустыне, а в потаённый фундамент его подсознания полагается чувство, что всё доброе основано на якобы лечебной лжи, что власть добра держится за счёт отключения цвета, красок и звуков мира.

Самый лёгкий и убийственный по своим результатам способ защищать добро — это славить всё то, что приросло к добру лишнего, мешающего, паразитирующего. Так человека принуждают жить в обществе теней и уродцев, а в потаённый фундамент его подсознания полагается чувство, что мир добра это вечная ясельная группа или огромный дом престарелых — всё одно, это мир, в котором всегда сюсюкают, в котором всё время нужно спать, в котором слюна, текущая по подбородку — это на самом деле прекрасно, это критерий прекрасного.

Казалось бы, самый простой способ отвратить от супружеской измены или от фарша беспорядочных сношений — это назвать женщину сосудом дьявола или голое человеческое тело — орудием зла. Казалось бы, самый простой способ приучить к общению с высшим — это объявить занудный транс идеалом безопасного существования.

И вот придёт Жених в полуночи, и мы выведем к нему невесту, связанною по рукам и ногам, побитую и обколотую всякой дрянью, с заплывшими глазами, не стоящую на ногах, оглохшую, с отбитыми желаниями — выведем и скажем радостно, восторженно: «Вот, Господи, мы её сохранили! Теперь она уже не сбежит!»

11:27    : Первое ноября. Восход.

15:27    : Осень. Задворки.

Попал сегодня в какие-то совершенно замечательные дворики. Как будто провалился на несколько десятилетий назад. ( ph, 6 MB )

19:58    :
Одна из самых непонятных вещей в религиозном мироощущении: если есть Абсолютное, то есть Всё, как может быть ещё что-то? ( ... )

18:12    :
***

По набережной идут две очень опрятные и нарядные блондинки. В метрах ста перед ними на склоне, прямо на пожухлой траве, сидит бомж, весь в синяках и ссадинах, опухший, в трудноразличимой одежде. По мере того как блондинки подходят ближе, он достаёт из своих жутких пакетов нехитрую еду: хлеб, что-то завёрнутое в целлофан, маленькие зелёные яблоки. Несколько яблок скатываются со склона на набережную, прямо под ноги подошедших девушек. Одна из них, при явном сочувствии подружки, собирает незрелые плоды, обтирает их (одеждой или чем-то другим, не успеваю заметить), поднимается на середину склона и возвращает бомжу пропажу. Переходя через мост, не могу не обернуться, чтобы посмотреть на них ещё раз. Они стоят вдвоём под огромной плакучей ивой, смотрят на воду, в задумчивости проводя руками по свисающим веткам.

16:06    :

15:24    :
По поводу очередного зло - радства.

( ... )

21:50    :
Словосочетание «абсолютные ценности» — оксюморон, вроде сухой воды или круглого квадрата. Хотя оксюморон обычно имеет диалектический смысл, смещая парадоксом привычный угол зрения, взъерошивая мертвенную гладкость стереотипа. Это же выражение само играет роль обманчивого стереотипа, сплющивая горизонт и перспективу.

Ничто во множественном числе не может быть абсолютным. Множественность предполагает разницу, а разница предполагает ущербность: отличающееся отличается или наличием/отсутствием чего-то, или разной степенью чего-то, то есть мерой неабсолютности. То, что можно сравнивать с чем-то, не может быть абсолютным.

Поэтому культура в любых своих проявлениях, в том числе и в морали, настолько несамопротиворечива, насколько не зависит от «абсолютных оснований». То есть настолько, насколько может существовать в бездне, не боясь установки границ чему бы то ни было.

Установка же очертаний даёт сущему место в бытии как общении — и собственную форму, будь то загадочная форма «начальных» элементов или одна из самых совершенных форм — форма живого лица.

00:16    :
Не бывает заслуженных страданий.

Когда мы пытаемся построить теодицею, силясь вписать страдания в структуру мира, мы даже не протягиваем канат сквозь игольное ушко — мы пытаемся перекрестить параллельные прямые в яичнице, путая понятия разных миров, внося наши привычные абстракции в мир, обратный абстракции. ( ... )

12:53    :
Около года тому назад, в один из выходных дней была у меня возможность пройтись с мобильником по пустому детскому садику. Самому обычному.

Все фотографии не срежиссированные.

Подвигу воспитательниц, нянечек и детей посвящается. ( осторожно, 5 MB фотографий )

12:09    : В маршрутке

( ph )

19:12    :
Часто вспоминаю одну историю. На одном факультете со мною учился один юноша довольно экстремистских взглядов, умудрявшийся однако избегать всякой шумной позы. Такой тихий экстремизм выглядел (хотя заметить его могли только те, кто общался с человеком более-менее тесно) намного внушительнее трибунного. При всей непримиримости наших мироощущений у нас получалось общаться довольно дружелюбно. Несколько лет тому назад мы встретились после большого перерыва и с какой-то тихой радостью убедились, что не стали друг другу чужими, тем более противными. Сейчас в нём меньше нигилизма, он уже не носит булавку в ухе, и хайер уже не такой длинный, он переводит с польского (наверное, и с других языков, я уже успел забыть детали) и даже занимается какими-то средневековыми архивами. Но вот то дыхание жизни и настоящести — оно осталось в нём, преобладает над всем остальным. ( ... )

07:01    :
Наверное, большинству из нас знакомо по детству желание уйти в тёмный лес, зимой, ночью, без шапки, и пусть съест серый голодный волк. Пусть тогда все они поплачут. А мы, как Том Сойер и Гек Финн, будем с хоров наблюдать за собственными похоронами и плачем слишком поздно раскаявшихся близких. ( ... )

06:16    :

...Но дело в том, что каждый имеет право — на свою особую личную рану,
о чем нас предупредили честно — лет пятьдесят назад:
— Я, выживший русский солдат, не лягу с немцем Иваном.
— Я мертвый немецкий солдат, но тоже не лягу с Иваном. —
Война поросла быльем: все умерли и лежат... (Д. В.)

---

Можно скачать в чуть лучшем качестве здесь (62 MB).

Ещё есть «Подводная лодка» («Das Boot»): в нём та самая война со стороны «немца Ивана». Не порезанная под кинопрокат версия фильма идёт 5 часов, есть на торрентах (RIP или DVD).

Ещё, конечно, Бёлль, Ремарк. Евангелие.

13:05    :
bembi45 прислала мне две фотографии, сделанные ею в Питере. Они на тему недавнего поста про живущих в одной комнате. Спасибо тебе большое :)

( ... )

17:56    :
Обычно мы думаем, что в раю только те, кто не грешит. ( ... )

13:14    :
***

( ... )

03:38    :
«Против человека нет смысла говорить; как только вы говорите против человека, он, разумеется, будет себя защищать, потому что всякому страшно быть уничтоженным, всякому страшно, чтобы ему доказали его несостоятельность... Никогда не говорите против своего совопросника, говорите выше его, так, чтобы он слушал и вырос над собой и восхитился бы тем, чем он мог бы быть, если бы он только мог подняться над своим собственным уровнем... Так можно говорить с любым человеком»




Конечно, чтобы говорить «выше», нужно не себя считать выше. Нужно быть причастным к опыту, который превышает тебя самого. Нужно быть влюблённым не в себя.

23:17    :
Абсолютным может быть только то, что нельзя спародировать, осмеять. И модальность этого «нельзя» — не социально-правовая, не модальность запрета, не модальность глагола may, но модальность онтологическая, модальность глагола can.

( ... )

09:56    :
Вот часто издеваются над христианской формулой «яхужевсехяхужевсехяхужевсех». Однако, как это часто бывает, извне она видится совсем не тем, чем служит изнутри. Это как странные прозвища, которыми награждают друг друга любящие люди: внешним они часто кажутся чудаковытыми, дикими, смешными, может даже противными. Просто никто ведь не знает, что именно с ними связано, какие дрожащие моменты жизни.

«Яхужевсех» это такой сокращённый способ сказать «вселучшеменя». Это всё равно что поднять ребёнка над головой, к небу и солнцу, чтобы он лучше видел ярмарочное действо, или футбольный матч, или табун бегущих лошадей. Всё равно что вывезти старенькую маму на солнце. Уступить лучшее место. Как отдать кровь.

Я учился в десятом классе, когда стал только узнавать церковную жизнь. Много было такого, о чём вспоминать неловко. Наверное, так у многих. Как-то вечером я читал положенное молитвенное правило. ( ... )

17:22    :
Есть красивая метафора о точке покоя внутри торнадо: в сердцевине смертоносного, сметающего всё на своём пути вихря царит совершенный мир. Правды ради стоит сказать, что метеорологи и физики описывают «око бури» не так уж радужно: хотя скорость ветра в центре смерча и равна нулю, сердце огромной воронки заполнено турбулентными вихрями, вращающимися со скоростью, превышающей скорость звука. Именно эти вихри разрывают всасываемые в торнадо предметы, сдирают кожу с человека, превращают огромные мосты из металлоконструкций в витые верёвки. Но метафора всё равно была хорошая.

И она может быть верна в отношении другого. Общение с Богом тоже может сметать всё на своём пути. Но наше стремление к покою должно быть обращено в сторону не от вихря, а в его сердцевину. Не бежать мы должны, но устремляться в. Только там можно обрести полнокровный покой.

Солдат, съехавший с катушек и ринувшийся в гущу битвы, может иметь больше шансов выжить, чем побежавший с поля боя. И это в шатком человеческом мире, где так мало любви, где отец часто предлагает сыну камень вместо хлеба. Но не так там.

13:25    : Апрель в большом городе

( ph )

09:10    :
«Семья Сопрано» — настолько же замечательная, насколько тяжёлая киноэпопея. При всей мрачности и кажущемся психологическом пессимизме, она — о хрупкости человека и человеческих отношений. ( ... )

15:23    : Геометрия правил

Если представить человека как луч, в котором из некоего начального ядра исходит длящаяся линия развивающейся жизни, а правило или норму представить как круг, границу, имеющую свой вектор приложения силы, то можно было бы выделить три случая их отношений. ( ... )

12:44    :
С Богом нельзя быть потому, что тебе от этого хорошо. ( ... )

20:46    :
***

Ядро религиозного драматизма состоит в неразрешимой антиномии: ( ... )

14:23    : Март в большом городе

Иногда я отправляюсь специально побродить по незнакомым набережным, подворотням, подъездам и чердакам. Это здорово восстанавливает мой радикальный демократизм и веру в человека.

( десяток ph за последнее время, 2.5 MB )

08:50    :
Кафка был для меня одним из самых тягостных читательских опытов. От некоторых вещей моё естество вопило как резаное. Но при всём том не могу забыть очень глубоких его проникновений в человека.

Часто вспоминается его маленький рассказ «Приговор». Хотя окончание его для меня очень тяжко, но основной мотив уже стал незаменимым образом человеческого прозрения. Того порога, слома, того «изменения ума», которое лежит в основе греческого оригинала (μετανοια) для славянского «покаяние». Когда твоё сглаженное уютное представление о себе трескается, как скорлупа ореха, и обнажается яркий, яростный свет реальности. Молотком чаще всего бывают другие люди, иногда «обстоятельства», за кажущейся безличностностью которых проступает тревожащая продуманность, «мессидж». Иногда это как внезапный сокрушительный взрыв, иногда раскаты грома слышны издалека (как в «Я хорошо укрыт?» из рассказа), но ты ощущаешь, что их уже ничто не заглушит.

И вот что странно в эти моменты: ты чувствуешь растерзывающую тебя силу откровения, чувствуешь беспрекословную мощь катастрофы, и в этой стихии, в этой смертоносной лавине тебе вдруг дышится свободно, лёгкие как будто прочищаются и ты устремляешься навстречу своей гибели как в объятия. Потому что ничего нет прекраснее реальности.

Кстати, если кто не читал (рассказ действительно небольшой): Франц Кафка. Приговор.

17:59    :
Помнится, у Сергея Аверинцева была очень камерная, очень личная статья о том, как он ощущает пространство пола и всё, что с ним связано: любовь, брак, интимные отношения. В ней он обмолвился о феноменах инцеста и гомосексуальных связей в том свете, что человек призван к общению одновременно с себе подобным и как можно более иным, другим. ( ... )

17:14    :
Кажется, соотношение между страстью и бесстрастием можно уподобить соотношению между здравым смыслом (обыденным рассудком) и философской осознанностью. Как вопрошание своих вопросов означает не отказ от мысли, но предельно возможную её свободу, так и бесстрастие означает не отсутствие жизни сердца, но выход этой жизни за обыденные рамки (насколько бы романтично эти рамки ни воспринимались теми, кто за ними никогда не бывал). Его свобода и возможности, сила и красота подобны холодному ядерному синтезу, или покою корпускулярного состояния материи перед Большим Взрывом. ( ... )

02:07    :
Больше всего, наверное, я благодарен Линчу (и, конечно, Ли с Маклахленом) за финальный эпизод «Fire Walk With Me». И хорошо, что ангел там такой условный, как в рождественском вертепе: режиссёр и не стремится выразить нечеловеческое. Зато у него получилось выразить пределы человеческого: от прижизненного адского страдания к смерти, к посмертной печали и от неё к захлёбывающемуся катарсису. Это для меня один из образов того, как будет утёрта всякая слеза: не воздаянием и уравновешиванием, но через цунами, которое сменит все парадигмы и измерения.



( ... )

Потому что, если счастье возможно, то только такое, при котором можно помнить обо всём и ради сохранения которого ни от чего нет необходимости отворачиваться.

16:58    :



Святое Семейство, пришедшее накануне Рождества в Вифлеем на перепись при оккупационном режиме, не имело там ни прописки, ни жилья. В гостинице им тоже места не нашлось (или денег не нашлось, дать кому нужно). В общем, холодно, голодно и никому нет дела. Хорошо ещё, если не обругали десять раз.

Потом они будут жить в Назарете, о котором ходила поговорка «Из Назарета может ли быть что доброе?». Дыра дырой. Бобруйск.

Родословие у иудеев тогда велось по линии отца. «Авраам родил Исаака». По большому счёту, у Христа и родословия-то не оказывалось. Какой-то Человек ниоткуда. По человеческим меркам — незаконнорожденный, даже хуже, вообще непонятно, как это назвать.


Зато вот уже вторую тысячу лет у нас есть ёлка, новогодние шары, гирлянды, хлопушки, подарки, индейка, глинтвейн, Европа, Диккенс, Фродо и Сэм, Бах, Blackmore's Night и всякое такое. Это самое малое, что Он мог нам дать. Самое малое, что можно взять, не выходя из тепла гостиницы на стук Девушки с Ребёнком.

С праздником!

03:40    :
Поцелуй можно определить как процесс обмена выделениями слюнной железы между двумя людьми. Поскольку основными функциями слюнной секреции являются: формирование и проглатывание пищевого комка, первичное расщепление углеводов, кислотно-щелочной баланс, реминирализация зубной эмали, защита слизистой оболочки ротовой полости — никакой пользы этот процесс участникам не даёт. А если учесть риск передачи заболеваний, в том числе через повреждения слизистой оболочки рта, — процесс можно считать не только бессмысленным, но и неоправданно опасным для здоровья.

Наверное, после такого определения целоваться будут только те, кто знает, что не вошло в определение. Не вошло почти всё. ( ... )

22:09    :
Можно сколько угодно заботиться о развитии вторичных религиозных признаков, но если нет первичных, ничего не будет. Штука в том, что первичных обычно не видно, поэтому ими нельзя спекулировать. А это неинтересно, если, конечно, из-за любви тебе на всё остальное не наплевать.

20:40    :
Роль оппозиции похожа на функцию соли: оппозиция не даёт позиции загнить.( ... )

12:12    :


***

Иногда плачешь от невозможности вместить прекрасное. Если бы прекрасное могло плакать, оно бы плакало от невозможности вместить тебя.

***

Иногда от невозможности примириться с трагическим. Но даже премирный Бог не может примириться с трагичностью тебя. Даже умирая за это, не может примириться.

***

Личность — эта и та точка во мне, которая не объемлется Вездесущим и Безграничным. Даже когда она в Его любви, она не там. Может, это условие возможности любви.

10:37    :
( ph )

10:44    :
( ph )

08:51    :
( ph )

15:09    :
Вот ведь как странно получается. Со временем как молчание, так и любые слова говорящего превращаются в переменные, на место которых каждый слушающий может подставить любое число — и каждое уравнение в системе счисления слушающего будет верным. Рано ли поздно приходит пора, когда любая попытка найти общий язык становится предательством плюрализма и либеральных ценностей. В децентрализованном мире коммуникация становится невозможной.

Борьба с тиранией, с любыми проявлениями тоталитаризма очень легко поскальзывается на своём канатике (а на таком канатике балансирует всё настоящее, живое, живородящее и животворное) и падает в пропасть отрицания общения и любви.

Не будет ли ад просто местом окончательного торжества плюрализма? Где ценность отдельного будет настолько всепобеждающей, что сам смысл ценности исчезнет, потому что исчезнут контекст и общение, исчезнет сама возможность что-то с чем-то поставить рядом.

Почему-то всё больнее становится говорить. Такое чувство, что идёшь по живым телам с содранной кожей.

13:46    :
Дух спора о «Троице» свидетельствует о том, что это аж никак уже ни национальная святыня, ни национальная культурная ценность.

( ... )

06:21    :
С плохим настроением можно пробовать бороться надеждой. ( ... )

07:40    :
Семь с минутами, только закончило светать. Обычно в это время подростки спешно умываются, одеваются, завтракают, может успевают повторить что-то с утра. Или уже выбегают, если им далеко ехать или договорились встретиться раньше, чтобы списать домашку. Но сейчас каникулы, и они ловят последние возможности подольше поспать.

Посреди пустого двора на качелях сидит девочка, класс шестой-седьмой. Достаёт телефон, кому-то звонит. Пока прохожу мимо, успевает долететь пара реплик.

- Значит... ты больше не хочешь со мной дружить?

- Нет, Даша... Просто раньше мы выходили друг к другу, чтобы только поговорить.

Хотелось бы что-то сказать о недетской горечи в голосе, но потом думаешь, а есть ли детская горечь. На самом деле вещей, которые можно разделить на детские и не детские, в этом мире намного меньше, чем мы обычно думаем.

19:28    : Индиана Джонс и Книга Жизни.

( ... )

18:58    :


Безграмотное счастье. А может ли быть другое.

17:33    :
ЖЖ Майи Кучерской.

21:48    : ***

( ... )

00:42    :
Заповедь чего-то не делать дана в первую очередь не на тот случай, когда тебе всё равно, делать или не делать. И не на тот, когда ты хочешь делать и она выражает твоё стремление, укрепляет его. И не на тот даже, когда тебе очень хочется, но ты знаешь или даже понимаешь, что нельзя. А на тот, в первую очередь, случай — когда тебе понятно, что на самом-то деле можно! Когда тебе просто очевидно, что иначе и нельзя, когда ты понимаешь и чувствуешь, насколько это согласно со всем тем, что тебе дорого. На этот именно случай.

И дана она не потому, что Кому-то всё равно, что ты понимаешь и чувствуешь, всё равно, что тебе дорого. А дана именно потому, что не всё равно. Именно это мгновение, да-да, сейчас, именно эти твои мысли и чувства, конкретно твои, а не как возможный экземпляр класса, — Кто-то знал об этом наперёд, и это знание, одно из миллионов, но не тонущее в этих миллионах, — оно было причиной заповеди, оно врезалось в скрижали, оно ждало тебя как личное письмо до востребования. И вот теперь дождалось.

09:30    : Via Dolorosa и Happy Easter

Наверное, если бы апостолам после Голгофы показали фильм про ангела у отваленного камня, про бегущих наперегонки двух учеников, про Марию, принявшую за садовника Садовника, про запертые двери, про сорок дней безмятежного счастья, про ужин у костра на берегу моря, про «Любишь ли Меня, Пётр?» — они должны были бы оскорбится в лучших чувствах, обозвать это всё Голливудом и мыльной оперой.

Кажется, дети, которые не мирятся с плохим концом, знают о реальности больше, чем мы. У них дерзновение Бога. У них Божье бесстыдство — утверждать, что после Голгофы можно смеяться.