Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

care

(no subject)

Прочитал у nvm и ещё раз попытался сформулировать один критерий.

Кажется, Антуан де Сент-Экзюпери сказал, что любовь — это не когда смотришь друг на друга, а когда смотришь в одну сторону. Мне вот кажется, это также и один из водоразделов искусства.

Вот читаешь книгу или смотришь фильм и прямо чувствуешь, что автор пристально на тебя смотрит, ловит каждое изменение в твоём лице — ага, отлично, ты засмеялся, о, класс, ты заплакал в нужном месте, тебе взгрустнулось, ты восхитился, вдохновился, разгневался. И вдруг не хочется больше ни читать, ни смотреть.

А иногда читаешь или смотришь — и чувствуешь, что автор тебя и не замечает, ему другое интересно, он как бы всматривается сам во что-то, хочет разглядеть, понять, прочувствовать, и он как бы не против, если ты тоже посидишь рядышком с ним и тоже будешь туда смотреть. И вот это вот самые лучшие книги и фильмы.

Дело в том, как я уже не раз писал, что искусство — это не способ передавать или вызывать чувства. Чувства — штука не самостоятельная. Они — реакции на какой-то смысл, на какую-то ценность. Они — вписывание этого смысла или ценности в нашу жизнь: отталкиваемся ли мы от этого со страхом или гневом, стремимся ли приобщиться к этому с восхищением, любуемся как личным идеалом, жалеем как трагический пример чужой свободы. Есть вещи, которые всегда вызывают чувства, как, например, яркий свет — желание зажмуриться. И спекулировать на таких вещах — это не искусство, это рынок. Человеку просто кажется, что это искусство, потому что он часто отождествляет цель искусства с вызыванием чувств. И человек любит испытывать чувства, даже когда это его не меняет, не обогащает, не прибавляет осмысленности и ценности в его жизнь, не делает более чутким и зорким, а просто давит на кнопки.

Авторы первого типа обычно всегда знают, что они хотят сказать и какие чувства вызывать.

Авторы второго типа часто сами не знают, во что именно всматриваются, с чем столкнулись. Они не стремятся вызвать реакцию, они просто хотят познакомить со своим опытом и предоставляют читателю/зрителю чувствовать то, что им почувствуется (ну, или ничего, если опыт никак не задевает).

И дело не в новизне/банальности. Всё лучшее в искусстве не так уж ново, но оно живо: пошлость не стара, она мелка, она сводит жизнь и мир к набору привычных суждений, однозначных оценок и отношений; искусство не всегда ново, но оно всегда живо: оно сталкивает нас не с формулировкой, но с самой жизнью, которую не втиснешь в узкие правила, которую никогда до конца не познаешь и не прочувствуешь и поэтому не превратишь в алгоритм по выдавливанию определённых заданных чувств и выводов.

Поэтому, читая и смотря, важно осознавать, кем ты себя ощущаешь: спутником на дороге, уходящей в живую даль, или подопытным в шаблонном психологическом упражнении, не говоря уже — потребителем безотказного пищевого автомата по выдаче чувств.
care

(no subject)


Мир обладает художественною избыточностью, стремящейся к бесконечности. Поэтому в нём возможны такие вещи. Collapse )
care

О художественном смысле и художественном переводе


Помнится, в прекрасные времена юношеского максимализма (когда ничто меньше спасения (или уничтожения) мира тебя не интересует, когда на пустяки не размениваешься и пишешь если уж не «Сумму всех возможных теологий», то, как минимум, «Введение во всё») — в это время довелось мне читать трактат Л. Толстого о сути искусства. До сих пор помню то чувство почти детской обиды, не оставлявшее меня до конца книги. Много позже мне стали попадаться заметки самых разных людей о странной разнице между Толстым-художником и Толстым-теоретиком (например, в замечательных эссе Г. К. Честертона), и я утешился. Но в те дни я никак не мог примириться с разочарованием. Collapse )