Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

care

...


 
Среди воспоминаний, вызывающих во мне теперь жгучий стыд, есть и такие.

Collapse )
 
care

(no subject)


 
Когда-то я написал об одном наблюдении над родителями, воспитателями, учителями: ничто так не способствует потере лица, как страх потерять лицо.

Сегодня чувствуешь это по куда более страшным поводам.

Одно из худших искушений большой политики — это обособившийся от всех моральных норм императив сохранения лица, даже если это уже лицо, искажённое самыми гибельными страстями.

За всё время ведения журнала, в это Прощённое воскресенье у меня, кажется, больше всего причин просить у вас прощения. Простите, если когда-то утратил чуткость, доверие, надежду, человечность. Простите, если обидел. Если любил своё за счёт унижения вашего.

И я всем прощаю, всем, кто чувствует хоть малейший укор совести в моём отношении.

И пусть Бог нам всем простит.

Сегодня подобные посты в ленте в кои-то веки не воспринимаются как формальность. В том числе и потому, что другой возможности попросить и выразить прощение кому-то из нас может и не представится.
 
care

(no subject)

Чувствуешь, что внутри что-то рассасывается, когда:

— вдруг понимаешь, что больше не нужно постоянно таскать с собой паспорт;
— те, с кем раньше пытался не говорить о политике, чтобы сохранить мир с близкими и родными, шлют тебе в письме добродушные шутки про В. Януковича;
— ретивиты твиттеров украинских МВД, МИД, МОЗ не съёживают всё внутри и не чреваты сколом зубной эмали, а вызывают только улыбку;
— не нужно преодолевать себя, чтобы улыбнуться милиционеру, пусть пока и авансом;
— по десять раз на день в городе слышишь обрывки разговоров, в которых собеседники уверяют друг друга, что жалко всех.

Весна приходит вовремя. Весной легче любить.
care

...


 
И ещё хочется сказать: у нас тут все очень боятся, что ничего не выйдет. Поэтому Майдан никуда не расходится. Поэтому новый министр МВД несколько раз в день отчитывается через Фейсбук(!). Поэтому когда машины везли только что освобождённую Ю. Тимошенко из аэропорта Жуляны в Киев и воспользовались особым выездом, их остановили и подвергли досмотру, как и весь транспорт аэропорта в тот день. А потом выговорили за столь скорую тягу к привилегиям и попросили не забывать, кто и ради чего совершал всё это на Майдане.

В эти три месяца я не раз жалел, что Юлия Владимировна в заключении. Она обладает удивительной консолидирующей, вдохновляющей и пробивающей силой. Но когда всё закончилось и она вышла, неавторитарность её конструктивных способностей у многих вызывала очень серьёзное сомнение: на Майдане её приняли прохладно — и чем эмоциональнее и дольше становилась её речь, чем больше странных властных обещаний она давала, тем прохладнее становилась толпа. И я порадовался вдруг, как это ни жестоко, что она эти три месяца могла лишь писать письма из колонии и давать интервью в неволе, и мы теперь чувствуем к ней только сострадание за пережитое, но не чувство долга за победу.

Как сказала Руслана Лыжичко, Майдан нельзя возглавить — к нему можно лишь присоединиться.

Уровень самокритики и гражданского контроля — вот что даёт надежду. Когда на Майдане кто-то сжёг 12000 прокламаций с периодическим для этих месяцев выпуском последних новостей, потому что кому-то не понравился заголовок «Майдан против оппозиции» (мол, не время для такой критики), поднялась страшная буча, всюду запестрели фотографии догорающей свободы слова. Когда появились случаи наглых наездов на ни в чём не повинных милиционеров, это получало мгновенный резонанс ИЗНУТРИ Майдана. Правый Сектор постоянно следит за провокациями чужих и беспределом своих. Сегодня его руководство призвало своих членов снять маски раз и навсегда, ни в коем случае не оказывать давление на рядовых силовиков, тем более, не дай Бог, на их семьи, и даже в страшном сне не призывать к физической расправе.

Гражданский актив Майдана очень внимательно следит за созданием временного Кабинета Министров, и очень многое ему в этом не нравится. Самые буйные и самые хитрые депутаты всё время вызывают желание опять подтащить покрышек и запастись бензином. Вводится имущественный ценз на места в правительстве — но не снизу, а сверху.

И напоследок хочу дать ссылку на знаменательный пост главного редактора портала censor.net.ua. Он о предпринимательстве, но на самом деле о более широком аспекте: о смене всей парадигмы.

И я обеими руками и сердцем за упомянутую нестрашную власть, каковыми бы побочными эффектами это ни отягощалось.

Чем более дико и непривычно это выглядит, тем больше циничное желание сказать — ничего из этого балагана не получится! Но тем больше безумное дерзание верить и надеяться.
 
care

...


 
Поразительное дело: буквально всё найденное и разыскиваемое окружение В. Януковича сейчас клянётся, что было отстранено от принятия решений, ничего не знало, ничего не могло изменить и ни в чём не виновато. Вот ведь волшебство и мифология: В. Янукович предстаёт сказочным чудовищем, всесильным, вездесущим, непреодолимым. Это он в одиночку отстранил всех и каждого от принятия решений, один он никому ничего не давал изменить, один он творил все преступления, как почти четыре года президентского срока, так и три этих последних страшных месяца.

Почему же он сейчас скрывается, если он так могуществен и страшен?

Может, он просто сделал последний решительный шаг: вошёл, воплотился во всех нас, и все мы теперь — один большой Янукович, загрызающий себя самого.
 
care

(no subject)


 
Этому человеку мало крови. Ему теперь нужна гражданская война.

Похоже, некоторые и на Страшном Суде будут Богу кричать, что Он куплен Госдепом.
 
care

(no subject)


Когда из окна высотки тебе на голову несётся телевизор — не время задаваться вопросами о законе тяготения, устройстве вселенной и сути всех вещей.

Когда этот телевизор несётся на голову рядом стоящего (не обязательно друга, родственника или симпатичного тебе человека) — не время говорить себе, что у меня-де всё хорошо: жизни, свободе и достатку моим и моих детей ничто не угрожает.

Есть время для философского вопрошания, академических сомнений и хладнокровной тактики, а есть время доверия инстинктам и интуиции — нравственной, эстетической, религиозной, животной в конце концов. Иногда нутро говорит больше правды, чем привычные аксиомы. Иногда именно в нём кричат образ и подобие Божьи.

И порой стоит доверять тем, кто мечется там, под этим несущимся телевизором. Пусть даже издалека кажется, что: промахнутся и никто не пострадает; телевизор летит туда, где ему самое место; это вообще не телевизор, а орёл из Средиземья, который всех спасёт.

И о национализме. Лично я ничего против демократических референдумов и их последствий не имею: пусть будет федерация, конфедерация, соединённые штаты Украины, пусть будут два независимых государства, правобережное и левобережное (примеров в истории одного XX-го века предостаточно). Пусть Крым, Луганск или Харьков входят в состав России, если большинство народа там этого хочет. Это ведь пока не здесь хотят сажать чуть ли не за одни мысли о нарушении территориальной целостности. Хотя честно скажу: будь в Украине президентом В. Путин со всеми вытекшими из этого последствиями, а в России — да хоть М. Горбачёв, Б. Ельцин, А. Навальный, М. Ходорковский, Ю. Тимошенко или кто-то из сегодняшних лидеров украинской оппозиции, далее везде, я бы сам голосовал за вхождение Киевской области в состав России, если бы Россия сама того хотела. Уверен, свободы и интересы этого народа были бы тогда защищены намного лучше. При условии, конечно, что в любой момент референдум можно будет повторить.

Потому что душе чистый воздух намного нужнее, чем всё остальное.

И чтобы за стенкой у меня не кричали те, кто государству не понравился. Или чтобы не воцарялась там зловещая тишина.
care

(no subject)


Я человек очень аполитичный. Нет, не агрессивно аполитичный: я всего лишь сознаю, что политика для меня вещь в себе и, чтобы выносить о ней суждения, не говоря уже о том, чтобы ею заниматься, мне пришлось бы начать жизнь сначала и посвятить всё время совсем другим вещам. Ну, право, не стану же я походя рассуждать о ядерной физике, не помня из школьного курса даже простейших формул механики.

Я не считаю, что политика — зло. Я не считаю, что политики — безнадёжные плохие люди. Но я остро чувствую, что политика — это зона высочайшего нравственного риска. Что политики — всё равно что санитары в чумном бараке. Они должны быть очень смелыми и осторожными людьми. Людьми с огромным запасом чистоты и любви. Потому что власть и деньги имеют чудовищную человекоразрушительную силу. И перед теми, кто решается ступить в эту зону заражения ради других, я могу лишь преклониться: за само намерение, потому что мне не дано знать и чувствовать, чего им всё это стоило и стоит каждый день и насколько совестливо они делают всё что могут.

Другое дело — мой живой личный опыт, видение живых лиц, слышание живых интонаций. Collapse )